Как убивают Мариуполь · документальный проект
Бесхозяйной является вещь, которая не имеет собственника или собственник которой неизвестен либо, если иное не предусмотрено законами, от права собственности на которую собственник отказался (Гражданский кодекс Российской Федерации, статья 225).
Фон: Мариуполь под обстрелом, 26 марта 2022 — спутниковый снимок © Airbus, через Google Earth
I — Судьба одного города
До 24 февраля 2022 года Мариуполь был обычным промышленным городом: два металлургических комбината, грузовой порт на берегу Азовского моря, несколько вузов, такие же панельные многоэтажки и городские автобусы, какие можно найти в любом таком же городе на всём постсоветском пространстве. Задержите внимание на образе этой обыденности, потому что дальше я буду описывать целую бюрократическую машину, которая последовательно стирает из памяти всё, что связано с этим прошлым Мариуполя.
Полномасштабное вторжение России в Украину началось 24 февраля 2022 года, и Мариуполь стал одной из первых жертв. Город был практически сразу окружён российскими войсками и отрядами так называемых «народных милиций» никем не признанных ДНР и ЛНР. К началу марта в городе пропали связь, отопление, вода и свет; десятки тысяч людей на протяжении многих недель прятались по подвалам, пока российская армия методично, квартал за кварталом, сносила дома над их головами ковровыми бомбардировками и непрерывным артиллерийским огнём. 9 марта российская авиабомба разрушила городской роддом; 16 марта другая уничтожила здание мариупольского драмтеатра с огромной надписью ДЕТИ, которую можно было различить с орбиты. Оценки числа погибших там расходятся от десятков до примерно шестисот.
Точное количество жертв штурма Мариуполя, который длился 86 дней, вряд ли когда-то удастся подсчитать достоверно, но оно измеряется как минимум тысячами. Оценки разнятся от 1348 гражданских, погибших при осаде Мариуполя по оценке ООН, до не менее 8 тысяч по подсчётам Human Rights Watch и 25 тысяч по заявлениям украинских властей. Анализ спутниковых снимков, проведённый ООН, показал, что не менее 90% всех многоэтажных жилых зданий получили разной степени повреждения или были полностью разрушены. От почти полумиллионного населения Мариуполя осталось едва ли больше 150 тысяч; остальные были убиты или стали беженцами.
А дальше оккупационные власти начали присваивать себе жильё, оставшееся от погибших и покинувших город мариупольцев (и нередки случаи, когда его отбирали ещё у вполне живых и живущих в своих квартирах людей). 30 сентября 2022 года Россия формально присоединила к себе подконтрольные ей территории Донецкой и Луганской областей Украины. Согласно федеральному конституционному закону №5-ФКЗ от 4 октября на оккупированных землях начали действовать российские гражданский, земельный и жилищный кодексы. За ними пришли российский рубль, гражданство и кадастровый учёт. Оккупанты сделали Мариуполь российским административным субъектом, переименовали улицы по-своему и заставили своих новых подданных безуспешно доказывать, что их жильё до сих пор принадлежит им.
Архэ (ἀρχή) соединяет два смысла: начало (источник), то есть место, откуда все берет свое происхождение и где вещь является самой собой, и команда (закон, власть): авторитет, который собирает материалы, устанавливает правила доступа и определяет, что достойно сохранения, а что будет забыто. Жак Деррида · «Архивная лихорадка», 1995
Французский философ Жак Деррида возводит происхождение слова «архив» к древнегреческому «архейон» — дом, в котором сидят архонты, то есть люди, облечённые властью хранить и интерпретировать официальные документы. Только они решают, что имеет право существовать в виде архивной записи, а что должно быть предано забвению. Именно это и сделали с Мариуполем российские оккупанты: первым делом они захватили архейон и сделали самих себя единственными хранителями сведений о том, кому что принадлежит; а после вступления в силу нового закона сам факт попадания любого имущества в их архив становится доказательством обладания им. Их архив отныне и есть сам закон; и этот закон решает, какую память хранить, а какую стирать — путём физического уничтожения зданий и переименования улиц, на которых эти здания стояли, чтобы в архиве не осталось никакой информации о том, что эти здания когда-то принадлежали кому-то другому.
II — Дадим слово самим оккупантам
В ноябре 2023 года военкор российского государственного информагентства РИА Новости, лауреат премии Союза журналистов России «Золотое перо» Регина Орехова выпустила получасовой репортаж под заголовком «Шок-цены на квартиры в Мариуполе. Ипотека, новостройки и восстановление». Ни одно независимое СМИ не смогло бы получить доступ к такому материалу, как Орехова — работник пропаганды того же государства, которое превратило приморский город в груду почерневших руин. Представляя эти руины как «бесценное вложение», Орехова и герои её репортажа под запись камеры государственного информагентства в деталях описывают весь процесс массового разграбления целого города, за несколько лет до того, как этот проект начнёт отслеживать его по документам.
Первичный источник · государственное информационное агентство · РИА Новости, ноябрь 2023
Вместе с автором репортажа риелторы бродят по заваленным обломками развалинам квартиры, чьи хозяева были вынуждены покинуть ее «в большой спешке», и без обиняков на камеру описывают, кому достанется это «бесценное вложение», а кто, по явному замыслу авторов этой схемы, останется ни с чем. Вот несколько цитат из этого репортажа:
«На сегодняшний день квартиру в Мариуполе могут себе позволить в большинстве своём люди с большой России, а сами мариупольцы, которые получают компенсацию в 35 тысяч рублей за квадратный метр, не могут ни купить новое жильё, ни выкупить собственную [квартиру]»
«У нас есть льготная ипотека под 2%, одобренная государством именно для наших территорий, ДНР и ЛНР, но никто [из местных] её не может получить. Потому что здесь работы нет, если и берут, то либо неофициально, либо на минималку, 10-15 тысяч. А приходишь в банк, тебе говорят — какая тебе ипотека, поработай полгода, принеси хороший доход, тогда дадим тебе ипотеку»
«Допустим, [хозяева] хотят остаться в этом центре собственниками жилья, но городской властью уже выделен земельный участок по этому адресу, проспект Металлургов 77, для строительства многоквартирного дома, который не предусмотрен для выдачи в качестве компенсационного жилья. И там будет только возможность жильё купить в ипотеку. Льготную для граждан России, но этот среднестатистический мариуполец, у которого в паспорте стоит прописка проспект Металлургов дом 77, получается, не имеет ни права, ни возможности получить жильё в своём доме»
II — Почему это не случайность, а целенаправленная политика
Это самое убедительное доказательство того, что всё происходящее — не случайный побочный эффект, а целенаправленная политика российской власти. Первый акт, подготовивший почву для будущего грабежа, был подписан в начале апреля 2022 года — когда законные хозяева умирали в подвалах собственных домов от голода, холода и ран.
|
Осада 24 февраля 2022 Начало полномасштабного вторжения. Штурм Мариуполя начинается в тот же день. 2 марта Город полностью отрезан от окружающего мира: нет электричества, воды, отопления, связи. 9 марта Авиаудар по роддому №3 и детской больнице. 16 марта Разбомблен драмтеатр — главное убежище города. Погибли сотни человек. март–май 2022 ООН: не менее 1 348 погибших; HRW: до 8 000; 90% жилых домов повреждено. конец мая 2022 Город полностью захвачен; большинство жителей погибли или покинули его. |
Бюрократическая машина 6 апреля 2022 Распоряжение ГКО ДНР №1 — главный документ, заложивший основу будущего изъятия имущества. Подписан прямо во время осады. 23 июля Постановление ГКО ДНР №162 — утверждён порядок сноса аварийных зданий. 30 июля Указ главы ДНР №420 о мастер-плане «нового» Мариуполя. Подписан Денисом Пушилиным. 30 сентября Аннексия оформлена официально. ГКО ДНР распускается, «народная республика» полностью поглощается РФ. 4 октября ФКЗ №5-ФКЗ формально распространяет на окупированные территории российские гражданский, земельный и жилищный кодексы — хотя разграбление имущества оккупантами по факту идёт уже несколько месяцев. 2024–2025 2 694 судебных дела: оккупационные суды конвертируют статус «бесхозяйности» в муниципальное право собственности. 15 декабря 2025 ФКЗ №4-ФКЗ. Судебная процедура упразднена. Для конфискации имущества в муниципальную собственность достаточно одного включения в реестр. 1 июля 2026 Крайний срок переоформления права собственности. После этой даты статус «бесхозяйности» объекта закрепляется окончательно. |
Один город. Два способа отнять дом.
III — Как работает эта система
Каждый известный случай изъятия недвижимого имущества в Мариуполе проходит по одному из двух основных путей. Разница в том, существует ли здание физически или нет, но результат одинаков: украинское имущество становится собственностью россиянина — через продажу или распределение в пользу граждан государства-оккупанта. Каждый такой случай тщательно задокументирован самими оккупантами.
→ Полная схема этого конвейера изъятия подробно описана в отдельной публикации на этой странице. Правовая генеалогия — как три наслоившихся системы права (украинская, переходная ДНР и российская федеральная) были избирательно применены для обоснования изъятия — задокументирована в разделе «Отмена украинского права в оккупированном Мариуполе».
За каждый этап этого конвейера отвечает конкретный человек.
Вот двое из них.
Судебная власть · самый плодовитый подписант
Вынес решения по 291 искам о признании имущества «бесхозяйным» — больше, чем любой из 33 известных судей оккупационных судов Мариуполя. Каждое решение конвертирует одно дело особого производства в муниципальное право собственности, как правило за одно заседание. Романов — бывший мировой судья из Твери, назначенный в Жовтневый районный суд Мариуполя президентским указом (№723 от 27 сентября 2023).
Городская прокуратура · заявитель по делам
Старший советник юстиции, прокуратура города Мариуполя. Подавал иски о признании имущества «бесхозяйным» от собственного имени параллельно с городской администрацией. Он тоже не местный: до перевода в Мариуполь Гнездилов был районным прокурором Усманского района Липецкой области (источник).
Фото: страница Вконтакте местной газеты
Ни тот, ни другой — не местные коллаборанты, переметнувшиеся на сторону оккупанта: оба — карьерные чиновники, переведённые из материковой России специально для промышленного отъёма жилья у мариупольцев.
Полный список всех заинтересованных лиц, компаний и организаций, участвующих в этой схеме, можно увидеть на отдельной странице.
IV — Шесть конкретных примеров
Дело I · Модель 1 · снос и смена адреса
Проспект Нахимова, 82 →Черноморский переулок, 1Б
Раньше на этом месте стояло 4-этажное здание послевоенной постройки с 36 квартирами, находившееся в собственности жильцов под управлением ОСМД (объединение собственников многоквартирного дома, украинская форма жилищного самоуправления). В марте 2022 года при осаде Мариуполя в него попал снаряд, здание полностью выгорело и было снесено в сентябре того же года в соответствии с распоряжением ГКО ДНР №56, затем земельный участок под ним был передан российскому застройщику под новым кадастровым номером, который построил на этом месте коммерческое жильё под новым адресом. Почти все квартиры уже проданы российским покупателям, бывшие жильцы не получили никакой компенсации.
Дело II · Модель 2 · поквартирное включение в реестр «бесхозяйного имущества»
131 квартира · 3 дома · продаются прямо сейчас
Там, где здание не снесено, а отремонтировано, запускается процесс массового отчуждения квартир в нём как «бесхозяйных» — сначала через суд, а потом, после принятия нового закона, и без судебной процедуры. Затем эти квартиры появляются на сайтах российских риэлторских агентств и в объявлениях в Telegram. Хрущёвка на Сеченова, 54 почти не пострадала (5% повреждений), но квартиры в ней активно продаются на российском рынке — один и тот же риелтор продаёт несколько квартир, а одна конкретная квартира была переразмещена в объявлениях 21 раз.
Объявления гласят: «Документы зарегистрированы в Росреестре» — дополнительная гарантия права собственности на чужое имущество
Полное досье→Дело III · Модель 3 · снос целого квартала, земля передана одному застройщику
Проспект Строителей, 74–88 → ЖК «Резиденция Селект»
Пять стоящих рядом жилых домов — №74, 76, 78, 80 и 88 по проспекту Строителей — были снесены по постановлению оккупационных властей, земля под ними разделена на пять кадастровых участков и передана одному и тому же застройщику пятью другими распоряжениями под последовательными номерами. Эти распоряжения выписала та же оккупационная администрация, которая приказала снести эти дома. То есть это заранее спланированная операция, а не пять отдельных случаев сноса аварийного жилья. На месте этих пяти домов российский застройщик возводит единый жилой комплекс на 828 квартир. Он стоит на месте как минимум пяти могил местных жителей, погибших во время штурма Мариуполя весной 2022 года.
Дело IV · уже упразднённая судебная процедура · особое производство
33 судьи · 2 694 решения · ни одного конкретного адреса
До вступления в силу нового закона, по которому оккупационные власти могут передавать недвижимость в муниципальную собственность по собственному усмотрению просто через включение в реестр «бесхозяйного имущества», для этого требовалась судебная процедура. Решения по делам особого производства выносили 33 судьи четырёх районных судов Мариуполя, а заявителем обычно выступала сама оккупационная администрация. Поскольку в российской системе цифрового делопроизводства ГАС «Правосудие» опубликованные решения обезличены, установить по материалам открытых источников конкретные адреса и номера квартир, объявленных «бесхозяйными» в этих решениях, невозможно; из 2 694 судебных решений по Мариуполю к конкретному адресу через кадастровый номер удалось привязать лишь четыре. Тот же поиск, проведённый по всем юрисдикциям «ДНР», обнаружил ровно ту же картину в 26 судах: из 8 271 дела 87% решений были вынесены в пользу заявителя, то есть оккупационной администрации.
Дело V · Реестр, приведённый в исполнение · просп. Ленина (Мира), 133
Опечатанная дверь квартиры прямо с 73-летней пенсионеркой внутри
Все остальные дела в этом досье описывают систему через документы — указы и распоряжения, записи в реестре, судебные решения, объявления о продаже. А в этом деле у нас есть свидетельство, как эти документы доходят до этапа физического исполнения: дверь опечатана, есть конкретный срок выселения, и есть живой обитатель этой квартиры, которую прямо при нём признали «бесхозяйной».
Дело VI · когда у ограбленных хватает сил сопротивляться · проспект Металлургов, 47
Шестьдесят жильцов → три суда, три поражения
Все прочие дела в этом досье описывают случаи изъятия имущества, которые оккупант оформил без всякого сопротивления со стороны законных владельцев. А это дело показывает, что бывает, когда жильцы всё-таки пытаются воспользоваться единственной возможностью, которую им оставил оккупант. Объединение собственников квартир в одном доме оспаривало его снос через три инстанции российского суда — и проиграло на каждом этапе. Причём в материалах проигранного дела обнаружился договор на снос, датированный двумя годами позже того, как дом уже превратился в руины, — и этот документ оккупационный суд приобщил к делу как ни в чём не бывало.
Реставрация без реституции · проспект Ленина (Мира), 104–110
Дома восстановлены, но хозяева 283 квартир в этих домах→ остались ни с чем.
Распоряжение ГKO №56 предписывало снести все четыре стоявших рядом дома. Но их не снесли, а отремонтировали: на современных фото и видео виден ход восстановительных работ. Но включение квартир в реестр «бесхозяйного имущества» уже было оформлено. А по федеральному закону №4-ФКЗ от декабря 2025 года одного этого достаточно — суд больше не нужен. Теперь запись в российском реестре приравнивается к праву собственности. Квартиры теперь официально «ничьи», то есть они конфискованы в пользу оккупантов.
V — Масштаб
Каждая точка на этой карте Мариуполя — это многоэтажный дом, квартиры в котором объявлены оккупантами «бесхозяйными». Полную интерактивную карту с точным расположением всей «бесхозяйной» недвижимости, снесённых домов и новых строек на их местах можно увидеть по ссылке.
VI — Кто за этим стоит
Вся эта система — не безликая бюрократическая машина, а конкретные люди и организации на разных уровнях российской власти и бизнеса. На вершине пирамиды оккупационной власти сидит администратор, который лично подписывает указы и распоряжения о передаче земельных участков и назначении министров «народных республик»; ниже располагаются городские власти, которые выпускают распоряжения о внесении законного украинского имущества в реестр «бесхозяйного»; затем судьи, которые легализуют это изъятие; и конечные бенефициары — российские компании, которым достаётся земля для коммерческой застройки. Всего в базе данных больше 50 конкретных исполнителей, столько же компаний и организаций, 138 задокументированных связей между ними и тысячи подписанных документов.
→ Полный граф связей между заинтересованными физическими и юридическими лицами — на отдельной странице.
VII — Как мы это узнали
Практически вся доказательная база в этом проекте построена на документах, которые публикуют сами оккупанты: решения их судов, записи в реестрах, указы и постановления оккупационных властей и так далее. Каждый документ сначала скачивается из первичного источника, и только потом парсится отдельным скриптом. Затем каждый артефакт хэшируется по алгоритму SHA-256 с временной отметкой, чтобы каждый конкретный эпизод можно было воспроизвести от сырого первичного источника до законченной заявки на реституцию.
Скрейпинг и парсинг
Парсер обрабатывает объекты только из неизменяемого хранилища сырых данных
VIII — Второй глаз
Нередко бывает, что по документам здание подлежит сносу как аварийное, а на самом деле там до сих пор живут люди, которых выселяют из «бесхозных» квартир. Поэтому мы стараемся по возможности подтвердить документальные данные через другой объективный источник — например, спутниковые снимки или оценку разрушений от ООН. Иногда эти источники опровергают заявления оккупационных властей.
Перепроверка по дополнительным визуальным источникам помогает подтвердить физическую судьбу каждого конкретного объекта по цепочке: целое здание → повреждения, полученные во время боевых действий → снос по решению оккупационной администрации → новая стройплощадка на том же месте → возведение нового жилья, которое попадает на рынок недвижимости оккупанта. На основании одних только документов каждый этап этого процесса подтвердить невозможно. Кроме того, визуальное подтверждение — это дополнительный аргумент против заявлений типа «мы сносим только аварийное жильё». Потому что доказательство вот оно: дом стоит целый, а жителей из него выселяют.
IX — Не отдельные эпизоды, а последовательная политика оккупационных властей
Судьба, постигшая дом по проспекту Нахимова, 82 в Мариуполе — не случайный оппортунизм оккупантов, а последовательная политика российских властей, которую они отрабатывают и проводят уже много лет. Впервые система изъятия имущества у населения оккупированных Россией территорий была обкатана в Крыму начиная с 2014 года, а после 2022 года распространена и на другие украинские земли.
Исторические прецеденты
Дело «Лоизиду против Турции» · Европейский суд по правам человека, 1996
Беженке с оккупированной Турцией северной части Кипра, которая с 1974 года лишена доступа к своему дому, удалось доказать в суде, что непризнанный оккупационный режим не имеет никаких легальных оснований отменять право собственности на оккупированной территории. Суд установил, что закон оккупационных турецких властей об экспроприации юридически ничтожен, законный владелец у имущества только один, а физическое ограничение его права пользоваться своим имуществом составляет продолжающееся преступление со стороны оккупанта.
Именно это сейчас и происходит на оккупированных Россией украинских территориях, и сбору доказательств такого же продолжающегося преступления и посвящён этот проект. Включение украинского имущества в любые реестры страны-оккупанта — доказательство не законной смены права собственности, а продолжающегося нарушения прав законных владельцев, не имеющего срока давности.
Дело «Украина и Нидерланды против России» · ЕСПЧ, 9 июля 2025
Большая палата ЕСПЧ объединила четыре дела — по оккупированным Крыму и Донбассу (2014), авиарейсу MH17 и полномасштабному вторжению (после 2022) — в первое решение международного суда, формально устанавливающее ответственность России за последствия её вторжения в Украину. Суд определил, что Россия систематически нарушает условия 1-й статьи 1-го протокола Европейской конвенции по правам человека путём экспроприации имущества гражданских лиц без должной компенсации и доступа к беспристрастной правовой защите. Суд также установил, что эти нарушения со стороны России имеют не эпизодический характер, а составляют последовательную политику.
Дело Лоизиду установило прецедент для таких дел, а решение ЕСПЧ от 2025 года — уже сложившийся характер нарушений, совершаемых той же самой стороной во время того же самого конфликта. Кроме того, параллельно ЕСПЧ рассматривает ещё одно дело о нарушениях того же свойства, но в масштабах целой промышленной отрасли. Украинская компания «Метинвест» с 2022 подала 16 отдельных дел по поводу её права на собственность металлургических комбинатов «Азовсталь» и «ММК имени Ильича», а группа СКМ Рината Ахметова подала отдельный иск с требованием компенсации в размере от 17 миллиардов долларов. Оба заявителя считают, что власти непризнанных ЛНР и ДНР действуют фактически от имени и под контролем России начиная с 2014 года.
X — Куда должны пойти собранные доказательства
Этот проект собирает доказательства для двух параллельных треков гипотетического будущего суда о реституции украинской собственности. Каждый собранный артефакт оценивается с точки зрения его пригодности в качестве доказательства: 1) законного права украинских владельцев имущества и 2) преступлений, которые рассматривает Международный уголовный суд.
Зачем нужен этот архив
Международный реестр ущерба для Украины (RD4U) стремительно растёт в объёме: с июля 2024 года, когда к проекту подключился Евросоюз, в нём уже больше 10 тысяч заявок на реституцию жилого недвижимого имущества. Эксперты ожидают, что всего должно появиться от 300 до 600 тысяч таких заявок, что соответствует репарациям в сумме до 486 миллиардов долларов по оценке Всемирного банка. Если эти заявки дойдут до суда, то структурированное досье по каждому отдельному зданию будет очень кстати.
XI — Послесловие
Оккупанты создали свой архив, чтобы оправдать присвоение чужого имущества. Каждая запись в «бесхозяйном» реестре — это чей-то дом. Каждое судебное решение вынесено конкретным судьёй в соответствии с конкретным законом. У каждого акта о передаче земельного участка есть конкретный бенефициар. Каждое распоряжение о сносе, каждая смена адреса, каждое объявление на сайте риелторского агентства — это акт саморазоблачения, который совершает сам преступник. А этот проект нужен для того, чтобы ни один такой акт не остался незамеченным, чтобы каждый был тщательно задокументирован и сохранён по международным стандартам доказательности: какой дом кому принадлежал, кто его отобрал, на каком основании и в чью пользу. Чтобы никто потом не мог сказать, что этого дома никогда не существовало, потому что информации о нём нет в архивах оккупанта.